Skrillex

Ken Micallef

Известный продюсер размышляет о своём взлёте к вершинам славы и делится некоторыми секретами своего музыкального производства.

«Я мог бы стать величайшим в танцевальной музыке, но у меня нет песен в радиоформате», заявляет Сонни Мур, он же Skrillex. «У меня нет 3,5-минутных песен с запевом/припевом, запевом/припевом, кодой и так далее. Я не следую такому формату и никогда не буду. Я делаю музыку для себя».

23-летний дабстеп-продюсер собрал пять номинаций премии Grammy 2012. Он получил награду в номинации Best New Artist (ди-джей здесь был награждён впервые); в номинациях Best Dance Recording и Best Dance/Electronica Album (за релиз “Scary Monsters and Nice Sprites”); в номинации Best Non-Classical Remixed Recording (Benny Benassi “Cinema”) и в номинации Best Short-Form Music Video (снова “Scary Monsters and Nice Sprites”). По сути дела, Skrillex – это новое лицо танцевальной музыки. Хотя первые ростки были посажены в 90-х такими исполнителями, как Chemical Brothers, Prodigy и Aphex Twin, только сейчас андерграунд наконец-то достиг такого состояния, что легко может оспаривать пьедестал массовой популярности.

«Интересно, как далеко смогла зайти эта сцена, не предпринимая особых попыток вписаться в радиоформат. Мы совершенно не занимались маркетингом. Но что особенно круто (для всей сцены) – это то, что мы можем продать более 100000 билетов на Electric Daisy Carnival (фактически, согласно большинству оценок – 230000). Это больше, чем Coachella – и всё это танцевальная музыка. Причём, 90% исполнителей не сказать, что известны в широких кругах».

Skrillex – чрезвычайно занятый продюсер и исполнитель, к тому же, управляющий собственным лейблом OWSLA, с которым сотрудничают такие люди, как Porter Robinson, Zedd, Koan Sound, Kill The Noise и The M Machine. Но, если попытаться разговорить этого припанкованного и пирсингованного ди-джея, то, скорее всего, он расскажет про свою коллекцию редкого винила Aphex Twin, чем про то, что составляет успех дабстеп-лейбла.

Skrillex выпустил три EP - My Name Is Skrillex, Scary Monsters and Nice Sprites и More Monsters and Sprites. Его последний релиз “First of the Year (Equinox)” – это впечатляющая смесь ошеломляющих звуковых нарезок, безумных вокальных манипуляций и уникальных методов производства. Создавая басы, звучащие как рёв огненных драконов, придумывая вокальные мелодии, близкие к музыке центральноафриканских пигмеев Mbenga-Mbuti, и виртуозно размещая вокальные сэмплы, что звучат как яростная толпа, впадающая в безумие – Skrillex демонстрирует свои «устрашающие» музыкальные методы и бросает вызов общественности. И всё это достигается при помощи минимального набора инструментов.

Твоя музыка невероятно эмоциональна. Это что, такая концепция или часть производственной эстетики?

Никаких концепций. Мои песни естественны, потому что так работает мой мозг. Я просто делаю музыку, и здесь нет ничего особенного. А музыка делает меня счастливым.

Бенды и слоговые нарезки твоих вокалов делают их похожими на вокальную музыку африканских пигмеев мбенга-мбути. Она весьма необычная. В 90-х годах её засэмплировали для хита Deep Forest.

Я никогда не слышал его. Стоп! Это круто. Это тоже часть моих методов: и манипуляции с вокалом, и мелодии, которые я делаю с вокальными звуками…

Ты пользуешься минимальным набором инструментов: Apple MacBook Pro, Ableton Live и несколько плагинов. Текущая конфигурация такая же?

Да, у меня тот же самый набор, или даже меньше. Я в дороге 322 дня в году. Таким образом, весь материал записывается и компонуется в нём. Я не пользуюсь MIDI-контроллером. Я всё рисую в программе – много щелчков мышью, много копирований и вставок.

Вообще, какие этапы проходит твоя музыка от первоначальной идеи до законченного продукта? Можем мы посмотреть это на примере “First of the Year (Equinox)”?

Работа над этой композицией началась тогда, когда я делал новые сэмплы барабанов… Затем, я сделал бит, пользуясь триольный свингованной сеткой (напевает реггей-подобный ритм), и добавил скрипку, используя сэмплы Native Instruments Kontakt. Потом, я начал нарезать вокальную петлю, где был записан мой голос. Я использую свой вокал в большинстве треков. К тому времени, когда дело дошло до разных мелодических вставок в песне, я уже открыл сочинённые ранее «старые» пассажи, и начал их редактировать, просто рисуя в MIDI и на лету создавая новые звуки. Через четыре дня трек был готов.

Как ты записываешь и редактируешь вокал? Какими эффектами ты его обрабатываешь, чтобы получить эти необычные высотные вариации?

При записи я иногда пользуюсь SM58-м, подключенным в звуковую карту компьютера. Я применяю разные компрессоры - PSP VintageWarmer и iZotope Ozone. Больше всего, я предпочитаю Ozone – в нём можно сделать массу всевозможных вещей. В Celemony Melodyne я делаю формантную и первичную высотную обработку. Потом осуществляется баунсинг и начинается ручная нарезка в Ableton Live с использованием его штатного инструментария для транспонирования/растяжения аудио. Именно здесь и появляются все эти безумные вещи. Я даже пользуюсь плагином Waves CLA Vocals для эффектов.

В Equinox использовано очень яркое фортепьяно. Откуда оно?

Везде играло штатное пианино Ableton; затем я просто очень сильно скомпрессировал его в Ozone. Он реально сжимает звук, почти как ресэмплинг. Иногда я делаю рендеринг в аудио…

Барабаны звучат почти как живые. Это тоже штатные звуки Ableton?

Нет, это мои звуки и горжусь ими. Я строю их с нуля, слой за слоем, главным образом из сэмплов Roland 909-го и разных акустических элементов. Неоднократно используется компрессия и рендеринг.

В некоторых местах “Equinox” начинает играть безумная чередующаяся нарезка синтезаторов, вокала и басовых рифов. Басовый риф вообще звучит как рёв дракона.

Многие басы, конечно, были сделаны в Massive. Но, самые лучшие «вокальные» басы – из FM8…

Откуда взят этот очень роковый синтетический звук? Тот, что играет пассажи, под которые девочка шевелит пальчиками в видеоклипе.

Это несколько разных синтезаторов: один из них NI Pro-53 (эмуляция синтезатора Sequential Circuits Prophet 5). У него хорошее винтажное звучание, и я смешал его с FM8 и Massive, получив новый звук со своей собственной глубиной и ароматом.

В процессе композиции ты импровизируешь с этими инструментами или пользуешься заранее подготовленными элементами?

Может один или два сделаны заранее. Но, в действительности, песня изменяется много раз, прежде чем будет завершена. В “Equinox” было испробовано много различных рифов, мелодий и звуков, прежде чем она стала тем, что есть сейчас. Даже если я начинаю с [конкретной] идеей, есть шансы, что закончу чем-то другим, что понравится мне больше.

Твои вокалы тоже изменяются в процессе работы?

Обычно, вокал остаётся без изменений. Я делаю его в первую очередь. Зачастую, я начинаю именно с вокальной мелодии.

Твои вокальные мелодии очень сильны. Почему ты избрал такой силлабический «безбуквенный» подход?

Я люблю вокалы, их интересно ресэмплировать и они звучат круто – то же самое, как если Вам нравится пианино в сэмплере. Вокальные звуки реально прикольны и игривы, и когда они порезаны как тут, то вызывают у меня что-то вроде ностальгии. “Windowlicker” от Aphex Twin – прекрасный пример этого. Это одна из вещей, которые я услышал и действительно полюбил, когда был ребёнком. Или даже “To Cure Weakling Child” из альбома Richard D. James. В этой вещи есть реально замороченные вокальные нарезки. Я думаю, что это гениально.

Ты часто используешь сверлящие звуки, чем-то напоминающие Squarepusher или Aphex Twin. Они сделаны при помощи iZotope Stutter Edit?

Нет, это 100% ручное редактирование в аудио. Всё зависит от того, к чему я иду. Все мои барабаны тоже в аудио. Я группирую их, пользуясь соответствующими средствами Ableton… Очень прикольно брать маленькие кусочки вокалов или барабанов, и перемещать их по таймлайну, одновременно изменяя высоту и прочие вещи.

В “Equinox” есть места, где происходят быстрые переключения между синтезатором, вокалом и басовым рифом. Ты можешь описать этот процесс?

Редактирование заняло много времени. Я сделал эту песню относительно быстро – три или четыре дня, включая сведение и мастеринг… Но это была трудная работа.

Где ты нашёл сэмпл “Call 911 now!”?

Этот сэмпл с YouTube. Он нашёлся случайно. Дети катались на коньках там, где это не разрешено, и вдруг, из ниоткуда выходит женщина и кричит “Call 911 now! I’m calling the police!” Если Вы слышали оригинал, то поймёте, что я должен был применить к нему тайм-стретчинг, чтобы уложить в ритм. Изначально, он был длиннее, и у него было другое чувство. После обработки он стал звучать очень коротко и безумно.

Поскольку инструментарий производства эволюционирует, как изменяется твой подход к созданию музыки?

Каждый день можно приобретать новый плагин. Но этот вопрос, вероятно, надо задавать тем людям, кто начал с ADAT’ов. Теперь доминируют компьютеры. Но я всегда работал в коробке. Когда я был молодым, то пользовался 4-дорожечным рекордером. Фактически, у него был всего один вход… Мне всегда нравится испытывать новые плагины. Даже если этот синтезатор делает то же самое, иное расположение средств управления может вдохновить на совершенно другие вещи, чем при использовании привычных инструментов.

В конечном счёте, искусство и технология становятся одним и тем же.

Это как сравнивать wavetable и FM-синтез. Вы можете получить одинаковые результаты – просто идти придётся разными маршрутами. Иногда можно придумать вещи, которые обычно не приходят в голову, когда Вы работаете в более комфортабельной среде.

Твои треки так разнообразны, так динамичны в материале и звучании. Даже в таких тонких деталях, как стрингс-пэд в конце “Equinox”.

Kontakt, baby! Я как реклама Native Instruments. Их сэмплы великолепны. Те скрипки - one-shot сэмплы. Если Вы хотите сделать пэды, можно растянуть их в сэмплере или в аудио с кроссфейдами и прочими вещами.

Какие из последних плагинов тебе нравятся?

Мне так много нужно делать. Я использую то, к чему привык, потому что я должен делать вещи быстро. На Рождество я покупаю много новых плагинов. Все говорят мне, что Sinevibes Strobe реально крут. Rob Papen Albino Red – ещё один плагин, который я люблю: это старый DnB-синтезатор, который всем нравится использовать. У него есть некоторые классные пресеты.

Почему ты любишь «Корабельный холм»? (книга Ричарда Адамса, оригинальное название Watership Down)

Это была моя любимая история, с которой я рос. Мне нравится идея об элитной группе кроликов, которая называется OWSLA (Аусла). Это армия. Потом, у одного молодого кролика было видение возрождённого мира [наверное, речь идёт о колонии]. Он тот, кто должен взять с собой всех. Это действительно красивая история. Иногда, я чувствую себя точно так же в сумасшедшей гонке по этому миру: стремительно бегущий, следующий за мечтами и создающий эту команду – нет, не солдат в военном смысле, а моих друзей по лейблу, тех, кто любит музыку. Она как семья: мы все здесь для того, чтобы усилить творческий потенциал друг друга и всегда прикрыть спину.

Почему ты организовал собственный лейбл, и что теперь требуется артисту от лейбла звукозаписи?

Раньше, чтобы сделать запись, Вам требовался бюджет и продюсер. Студии были дороги. Но теперь Вам не нужны студии, Вам не надо тратить деньги на другого продюсера. Всё, в чем теперь нуждается артист – это сцена и голос… Слушатели влюбляются в лейбл, становятся его поклонниками, потому что доверяют ему. Их каталог непрерывен и спонтанен, Вы не можете ожидать, что будет следующее. Мы реально хорошо сделали это с OWSLA. Мы удивляем релизами, и поклонники ждут каждый из них. Они доверяют тому, что мы делаем. С электронной музыкой Вам не надо тратить деньги на такие вещи, как производство, продюсирование или видео. Нужно только быть в правильном месте, где люди хотят получить музыку. [Имеется в виду живая работа].

Твои пять Грэмми – это настоящее изменение правил игры. Ди-джеи никогда раньше не номинировались в категории «Лучший новый артист». Это что, сигнал о массовом признании ди-джеев как артистов и продюсеров?

Это хороший вопрос. Реально, я не забочусь о наградах или других подобных вещах. Я знаю, что мы заслуживаем награждения хотя бы потому, что усердно трудились весь год, делая большие шоу. В этом году мы сделали 322 шоу. Я надеюсь, они рассматривают тот факт, что мы тоже артисты. Есть искусство и звукозаписи, и традиционного ди-джеинга, но всё это сливается вместе. Как Aphex Twin: его шоу удивительно, там лазеры и видео, и его эмоции, которые он туда вкладывает. Это настоящее живое выступление. Aphex и Daft Punk убрали барьеры и помогли создать основы живого исполнения электронной музыки.

Многие нынешние хиты звучат как рейв 90-х, только с более «нормальным» вокалом. Танцевальная музыка пропитала современное производство на мириадах уровней.

Наверняка. У всего, что Вы видите в форме популярного искусства, есть корни в андерграунде. Всё, что я создал, и всё, что создали люди – полностью органично. Когда я делал музыку в своей спальне, ещё не было массовой дабстеп-волны. Когда я начинал делать дабстеп, это ещё не было круто. Мы тогда могли играть дабстеп на малой громкости в дворике для курения в Cinespace (клуб в Лос-Анжелесе). Это не было круто. Люди обвиняют меня в том, что я просто запрыгнул на волну [когда эта музыка стала популярна]. Нет, это не произошло внезапно. Не было моментального освоения навыков продюсирования и синтеза. Это требует времени, многих проб и ошибок…

Какие планы у тебя и OWSLA?

У меня есть новый EP - Bangarang. Я постоянно создаю музыку, я хочу делать вещи, которые будут интересными, свежими и вызывающими. Как и вся наша команда OWSLA – мы думаем над идеями и воплощаем их. В следующем году мы сделаем пятидневные туры в Лос-Анжелесе и Нью-Йорке – от самых малых площадок - до самых больших, где ещё можно будет играть. В 2012 году будет больше моих релизов, больше совместных проектов, больше релизов OWSLA и больше концертов. Это наша цель.

Опубликовано в журнале Electronic Musician в феврале 2012 года

Перевод подготовил Бережной Вячеслав
www.unisonrecords.org


Загрузка беседы